Возмездие или трагические обстоятельства судьбы генерала Скобелева

Оглядываясь на минувшие события, мы часто видим только часть истины, а что-то ускользает, хотя это что-то, несомненно, существует.

Это последняя часть небольшого исторического очерка представленного старшим научным сотрудником Института истории и археологии Академии наук Туркменистана Джума Оразклычевым нашему сайту. Трагедия, о которой автор начал говорить в первых частях: Возмездие Богини утренней зари и Михаил Дмитриевич Скобелев – полководец Суворову равный, подходит к своему печальному завершению.

 

Пятнадцатый камень

Боги, до сих пор молча наблюдавшие за царем  и генералом, проявили, наконец, свой гнев:

                            Грянул взрыв…

                            Россию облаком покрыв.

                            Всё издалёка предвещало,

                            Что час свершится роковой... 

Это строки поэмы «Возмездие» Александра Блока: 1 марта 1881 года  от взрыва бомбы погиб Александр II.

Ждать часа возмездия оставалось недолго и «белому генералу». Его прибытие в Петербург сравнивали с возвращением Бонапарта из Египта. В те дни популярности Скобелева позавидовал бы любой из европейских правителей. Но, несмотря на славу, которая приятно грела самолюбие, после Ахалтекинской экспедиции его словно подменили: всегда жизнерадостный, теперь он пребывал часто в дурном настроении и превратился почти в ипохондрика. 

Вступивший на престол Александр III принял Скобелева неприязненно. Возможно, царь, прошедший курс истории под руководством знаменитого Сергея Соловьева, знал, что своими зверствами в Геок-Тепе генерал сам себе уже подписал приговор.

И, действительно, какое-то проклятие руководило отныне поступками Скобелева. Высказанные им не просто неосторожные, а вызывающе дерзкие политические заявления, получившие отрицательный международный резонанс, никак не вязались с образом прежнего Скобелева, имевшего репутацию человека с безупречным стратегическим мышлением. 

Военный министр Дмитрий Милютин отмечал по этому поводу в своем дневнике: «Газеты всей Европы наполнены толками по поводу неудачных и странных речей Скобелева – петербургской и парижской. Не могу себе объяснить, что побудило нашего героя к такой выходке».

Многие отмечали, что с «белым генералом» происходит что-то неладное, хотя, возможно, именно теперь он начал прозревать. Трагизмом пронизаны слова Скобелева, сказанные им генералу Михаилу Духонину: «Всё это – и слава, и весь этот блеск ложь… А ведь чего, чего стоит эта ложь, эта слава? Сколько убитых, раненых, страдальцев, разоренных!.. Объясните мне: будем ли мы с вами отвечать Богу за массу людей, которых мы погубили в боях». 

Посетив родовое имение, Скобелев признался местному священнику: «Каждый день моей жизни – отсрочка, данная мне судьбой… Ведь вы знаете, что я не боюсь смерти. Ну, так я вам скажу: судьба или люди скоро подстерегут меня». 

А в разговоре с генералом Павлом Дукмасовым, Скобелев, предчувствуя, что ждать расплаты за содеянное в Геок-Тепе ему осталось теперь недолго, проронил: «Я, наверное, скоро умру».

25 июня 1882 года Петербург, чуть больше года назад восторженно встречавший «героя Геок-Тепе», был взбудоражен известием о смерти Скобелева, тело которого было найдено в номере одной из московских гостиниц. Было ли это добровольным уходом из жизни или убийством, до сих пор остается тайной. Так закончилась жизнь генерала, о котором светила российской науки того времени сожалели, что «поприще точных знаний лишилось оригинально мыслящего человека».

Покаяние звучит в словах предсмертного признания Скобелева, сделанного им издательнице французского журнала «Nouvelle Revue» Жюльет Адам: «Я не люблю войны. Я слишком часто участвовал в них. Никакая победа не вознаграждает за трату энергии, сил, богатств и за человеческие жертвы». 

Геок-Тепе стал последним штурмом не только в жизни Скобелева и Александра II, но и самой царской России, поражение которой в двух следующих войнах стали в истории человечества самыми нелепыми. 

Результаты русско-японской войны 1904-1905 годов до сих пор называют загадочными. Огромная империя не просто проиграла войну, сдав крепость Порт-Артур, но и потеряла весь свой флот, который по количеству кораблей и суммарному весу боезаряда превосходил японскую эскадру адмирала Хэйхатиро Того. Причем в состав российского флота входили новейшие суда, построенные в Америке, Франции, Германии и Дании и превосходившие по своим тактико-техническим качествам не только японские корабли, но корабли всего мира. 

Военные историки даже сейчас не могут дать однозначный ответ, что же произошло в Цусиме, и при анализе обстоятельств расстрела российских эскадренных броненосцев, тонувших от попадания небронебойных японских снарядов, и совершенного бессилия русских боевых кораблей перед, будто заговоренной, японской эскадрой, прибегают к слову «мистика». 

Участник сражения капитан 2-го ранга Владимир Семенов вспоминал: «Я прошел на левую сторону между башнями посмотреть на японскую эскадру... Она была все та же! Ни пожаров, ни крена, ни подбитых мостиков... Словно не в бою, а на учебной стрельбе! Словно наши пушки, неумолчно гремевшие вот уже полчаса, стреляли не снарядами, а чёрт знает чем!».

Японский адмирал Того все сражение провел на мостике своего флагманского броненосца, и не получил ни единой царапины. В то же время оба русских командующих – адмиралы Вильгельм Витгефт и Зиновий Рожественский – в двух главнейших боях были поражены вражескими снарядами еще до того, как сражения достигли кульминации. 

Один из российских моряков после боя недоумевал: «Разве мы вчера не стреляли в японцев? Мы разбросали в них почти все боевые припасы. Наши погреба опустели. Как же так получилось, что японские корабли остались невредимы?».

Храбрость русских моряков никто и никогда не ставил под сомнение. Голландский капитан 1-го ранга Ян ван Кинсберген, восторгаясь смелостью русских моряков, оставил в своих мемуарах знаменательную запись: «С такими молодцами я бы самого дьявола выгнал из ада». И всё же, российский флот был уничтожен. 

Если результаты Цусимского сражения еще вызывали изумление у военных специалистов, то остальные неудачи не удивляли уже никого. 

В Первую мировую войну царская Россия вступила с самой мощной армией: более 5 миллионов личного состава, 7 тысяч артиллерийских орудий, 263 самолета. Ни одна из воющих стран, ни Тройственного союза, ни Антанты, не могла похвастаться такой силой. Но Россия не только вышла из войны с поражением, но и уступила проигравшей в войне Германии. 

Уинстон Черчилль писал, что «ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России… Держа победу уже в руках, она пала на землю, заживо… пожираемая червями».

Возможно, поражение огромной Российской империи в двух войнах может показаться непропорциональным наказанием за Геок-Тепе. Но трагедия эта случилась на земле, энергия которой подарила человечеству две империи мирового уровня – Парфянскую и Великую Сельджукскую. Если выжившие после трагедии в Геок-Тепе и были вынуждены смириться, то история, вобравшая в себя могущество туркменских держав, сгустив тучи над Зимним дворцом, разжавшейся пружиной обрушила свою силу.

В японском городе Киото есть буддистский храм Рёандзю, сад которого известен во всем мире благодаря уникальному распределению на небольшой территории 15 камней. С какой бы точки посетитель не смотрел на сад, он видит только 14 камней, пятнадцатый – всегда скрыт от глаз. Оглядываясь на минувшие события, мы часто видим только часть истины, а что-то ускользает, хотя это что-то, несомненно, существует. Возможно, этим пятнадцатым камнем является закон кармы: жестокость, раз сгенерированная, возвращается и с еще более страшной силой обрушивается на свой же источник.

30 июн 2020, 07:57

Источник фото: pastvu.com


Ключевые события