Политолог Максим Соболев — о прагматичном расчете республики и рисках для Москвы.
Узбекистан выбрал особый формат взаимодействия с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), который основан на интеграции без потери суверенитета – страна так и не вступила в организацию, но активно продвигает развитие взаимовыгодных транспортных коридоров и снятие торговых барьеров. Ставка также делается на практическое партнерство – Ташкент унифицирует таможенные процедуры с государствами ЕАЭС и использует режим свободной торговли в рамках СНГ.
Россия уважительно относится к выбору узбекской стороны, но рассчитывает на углубление интеграции Ташкента с ЕАЭС. Однако последний сохраняет за собой лишь статус наблюдателя и пока не переходит границу компромисса. Что пугает Узбекистан? Не исключено, что главный барьер лежит на стыке геополитики и финансов. Может быть, Ташкент опасается не абстрактной «потери экономического суверенитета», а вторичных санкций Запада? Вряд ли попадание под финансовую изоляцию входит в планы Узбекистана – а полноценное вступление в ЕАЭС автоматически наложит на него обязательства по единым таможенным тарифам и правилам. С учетом того, что узбекская финансовая система интегрирована в мировую экономику и зависит от западных инвестиций и технологий, для Ташкента это колоссальный риск.
По его словам, показательным является и история с членством Узбекистана в Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ), когда страна дважды выходила из его состава по причине разногласий с другими членами и относительно своего видения статуса и характера обязательств в данной организации.
«Узбекистан не хочет повторять ошибок прошлого и хочет проводить последовательный и единый курс, в основе которого - долгосрочное планирование и многовекторный подход, а не импульсивные поступки», - полагает эксперт.
Экономические весы
Стать членом ЕАЭС или сохранить текущий статус – решать только самому Узбекистану. Но очевидно, что потенциальное полноценное членство для страны имеет ряд преимуществ. «В первую очередь, это миграционный вопрос, который в последние годы остро стоит, в том числе для России. В случае полноценного членства в ЕАЭС выгода от отмены патентов для Узбекистана очевидна. По разным оценкам, сумма может достигать порядка 3 миллиардов долларов», - отметил Соболев. Он добавил, что среди бонусов также – возможность получать энергоресурсы по еще более выгодным ценам, хотя Ташкент и без того закупает сырье у РФ по стоимости в 2-2,5 раза ниже рыночной. «А вопрос с энергоресурсами для Узбекистана стоит остро в условиях значительного роста численности населения», - отметил политолог.
В самом же Узбекистане нет единого мнение на счет членства в ЕАЭС. Более того, идет «борьба» двух непримиримых позиций - за интеграцию выступает миграционное лобби. Представители этой точки зрения убеждены, что членство в ЕАЭС обеспечит трудовым мигрантам свободный рынок труда в РФ - без патентов, сдачи экзаменов и с социальными правами. Однако есть и противники интеграции или так называемое промышленное лобби – больше всего открытия границ опасаются узбекские производители, особенно в сфере автопрома, текстиля и пищевой промышленности. Бизнес в этих сферах защищен высокими импортными пошлинами. И есть риск, что предприятия обанкротятся, если на рынок хлынут конкурентоспособные российские и казахстанские товары. В этой скрытой борьбе мнений защита внутреннего рынка и сохранение рабочих мест внутри страны пока побеждает.
Не торопит Ташкент и Москва. Российские партнеры действуют гибко, используя бонусы и непубличные рычаги давления. Так, Кремль обещает поставки российского газа и нефти в Центральную Азию, а также проекты в атомной энергетике, но, с другой стороны, использует «миграционный кнут» - в последнее время имеют место ужесточение миграционного контроля со стороны РФ, проверки на границах и депортации. Эти меры, вероятно, призваны показать Ташкенту, насколько уязвима его экономика без официального членства в ЕАЭС. При этом Москва понимает риски чрезмерного давления, которое может окончательно оттолкнуть Узбекистан в сторону Китая или США.
Вечный наблюдатель
Останется ли Узбекистан в роли наблюдателя и не испортит ли это отношения с Россией?
Вероятно, что как минимум в среднесрочной перспективе статус наблюдателя Ташкент сохранит, так как это идеальная дипломатическая «подушка безопасности» - она позволяет стране присутствовать на всех заседаниях, развивать двустороннюю торговлю с Россией и Казахстаном без вступления в сам союз, а заодно сохранять многовекторность и, в случае необходимости, демонстрировать Западу свою независимость. Россия пока принимает эти правила игры, потому что лояльный, экономически стабильный Узбекистан в статусе наблюдателя выгоднее, чем переживающий внутренний кризис и загнанный в угол партнер.
