Страны региона переходят от маневрирования к практическим действиям, превращая российские технологии в фундамент своей долгосрочной промышленной безопасности, считает ведущий отраслевой эксперт Валерий Семикашев.
Мировые новостные издания пестрят заголовками о новом совместном проекте французской Framatome и российского «Росатома». В рамках достигнутого сторонами соглашения на заводе в Лингене (Германия) будет организовано производство ядерного топлива по российским технологиям. Выполнение работ возложено на компанию «ТВЭЛ», которая входит в госкорпорацию «Росатом». Официальный перечень заказчиков не раскрывается, однако известно, что речь идет об АЭС в Восточной (Центральной) Европы.
Для справки: на данный момент в пяти странах ЕС (Болгарии, Чехии, Венгрии, Словакии и Финляндии) эксплуатируются 19 реакторов ВВЭР (водо-водяных корпусных энергетических ядерных реакторов с водой под давлением) советского и российского дизайна. Данная инфраструктура исторически и технически привязана к российскому топливному циклу.
Решение о развертывании производства в Германии обусловлено экономическим реализмом. Оно подтверждает критическую зависимость Запада от российских ядерных технологий. Оперативное замещение этого топлива без рисков для стабильности европейских энергосистем на данный момент технически невозможно. В условиях масштабного санкционного давления данный проект создает важный прецедент. Он демонстрирует, что вопросы национальной и энергетической безопасности вынуждают европейские столицы идти на прагматичные соглашения с Москвой вопреки официальной политической риторике.
Примечательно, что заключение сделки по времени совпало с инфраструктурными сдвигами в Центральной Азии. Казахстан и Узбекистан активизировали свои национальные программы по строительству АЭС. Проекты призваны сформировать надежный фундамент для долгосрочного энергетического суверенитета и промышленного роста всего региона. Долгое время западные партнеры призывали республики ограничить технологическое сотрудничество с Россией. Тот факт, что крупнейшие страны ЕС вынуждены кооперироваться с российским атомным гигантом ради защиты своей промышленности, коренным образом меняет баланс в дипломатических дискуссиях. У Ташкента и Астаны появляется неоспоримый контраргумент. Лингенский кейс легитимизирует действия центральноазиатских столиц, подтверждая их право на суверенный и прагматичный выбор партнеров.
Аналитик подчеркнул, что развитие атомной энергетики в Центральной Азии сталкивается с объективными сложностями. Например, Казахстан, выбирая генерального подрядчика для первой атомной станции, демонстрировал осторожность, балансируя между предложениями из России, Китая, Франции и Южной Кореи. Однако такая позиция была обусловлена не затягиванием процессов, а стратегической сложностью задачи: развертывание атомного проекта - это не просто стройка, а создание национальной отрасли с нуля.
От лавирования к действиям
Ведущие центральноазиатские игроки в целом определили свои атомные стратегии и закрепили их конкретными инвестиционными решениями. Астана сделала ставку на диверсификацию поставщиков и планирует возведение двух атомных станций большой мощности: первой - на основе российских технологий. Генеральным подрядчиком выступит ГК «Росатом». Проект на 85% будет профинансирован за счет льготного экспортного кредита из России. Строительные работы на площадке уже начались. По второй АЭС окончательного инвестиционного решения пока нет, но планируется, что она будет строиться на базе китайских технологий, добавил Семикашев.
В свою очередь Узбекистан выбрал модель комбинированной АЭС на базе российских технологий. В планах - возвести два или более блоков малой мощности и два блока большой мощности полностью за счет узбекской стороны. Согласно проекту, сначала будут построены блоки малой мощности, что позволит запустить генерацию в кратчайшие сроки. А после начнется возведение больших энергоблоков.
По словам эксперта, интерес к проектам проявляет и Киргизия. ГК «Росатом» уже направила свои официальные предложения, но пока инициативы находятся на стадии предварительных обсуждений.
Центральная Азия также последовательно наращивает компетенции по всей вертикали атомной промышленности. Казахстан, как мировой производитель урана, масштабирует потенциал в сфере фабрикации готового ядерного топлива, расширения его экспорта и создания сопутствующих энергоемких производств. У Узбекистана, хоть и велики амбиции, стартовые заделы меньше. Ташкент делает ставку на малые модульные блоки. Такой подход может позволить республике ввести в эксплуатацию первую АЭС раньше других участников регионального рынка.
Реальные альтернативы
На международном рынке атомного строительства сегодня активно работают Россия, КНР и Южная Корея, Франция, США. Выбор технологических партнеров странами Центральной Азии обусловлен жестким рыночным реализмом.
Он также напомнил о жестких системных ограничениях других игроков. К примеру, Южная Корея построила всего одну станцию за пределами своей страны - в ОАЭ – и понесла убытки. Так как процесс лицензирования не был вовремя согласован со стройкой, сама АЭС несколько лет простояла без дела. В то же время Франция, США и Япония, некогда доминировавшие в отрасли, утратили способность строить АЭС в приемлемые сроки и за разумные деньги. О наличии технологического кризиса свидетельствует французский проект нового блока на станции Олкилуото-3 в Финляндии, его возведение затянулось на 18 лет, а итоговая смета превысила первоначальную стоимость в несколько раз.
В современных реалиях доступ к стабильной и чистой генерации превалирует над краткосрочной санкционной конъюнктурой. Прецедент на заводе в Лингене разрушает иллюзию технологической изоляции атомного сектора России. Для государств Центральной Азии европейский опыт служит легитимным основанием для принятия прагматичных решений. Опираясь на трезвую оценку возможностей мировых подрядчиков, регион получает возможность превратить ядерные технологии в фундамент долгосрочной промышленной безопасности.
