Масштабы, цели и скрытые механизмы британского присутствия проанализировала научный сотрудник Института востоковедения РАН Дарья Сапрынская.
Сегодня глобальное дипломатическое внимание приковано к Центральной Азии: крупные геополитические игроки вкладываются в инфраструктуру, логистику и сырьевой сектор и соревнуются в объемах инвестиций. Интерес к региону проявляет и Великобритания. После Brexit многие европейские программы стали для Соединенного Королевства неактуальными, что заставило британцев обновить собственную стратегию: теперь «мягкая сила» Лондона действует в Центральной Азии точечно, тихо, но глубоко. Одной из главных площадок для применения британских гуманитарных технологий выбран Узбекистан.
Стоит ли за этими проектами желание помочь реформам или это прагматичный расчет? Механику британского влияния разобрала научный сотрудник Лаборатории современных исследований Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН Дарья Сапрынская.
Куда уходят деньги Лондона?
Великобритания не строит в Центральной Азии масштабные заводы, стратегия страны другая: она ограничивается финансированием институциональных изменений. Лондон поддерживает экономическое развитие и государственное управление – это ключевой вектор. А главную роль играет Министерство иностранных дел и международного развития Великобритании (Foreign, Commonwealth & Development Office, FCDO). Эта структура продвигает ряд ключевых инициатив.
Она уточнила, что британские средства передаются структурам ООН, Всемирному банку и Европейскому банку реконструкции и развития – то есть институтам с проверенной репутацией.
Приоритеты Соединенного Королевства
Лондон фокусируется минимум на трех ключевых направлениях в Узбекистане. Первое – экономические реформы. В республике реализуется масштабная программа «Эффективное управление для экономического развития в Центральной Азии» (Effective Governance for Economic Development in Central Asia (EGED). Ее общий бюджет оценен в 15,8 млн фунтов стерлингов (21 млн долларов США). Проект призван научить министерства страны собирать данные, проводить экономические реформы, разрабатывать стратегии прозрачных госзакупок и координироваться с гражданским обществом.
Программа работает с 2020 года и рассчитана до 2027-го, при этом ее бюджет уже освоен на 98,9%, подчеркнула Сапрынская. В том числе благодаря программе в Узбекистане внедрен новый Трудовой кодекс, запущена поддержка бизнеса для уязвимых слоев населения в регионах, а также внедрена система цифрового аудита госкомпаний для их вывода на рынок.
GIG Fund выдает гранты и инвестиции узбекскому малому бизнесу, стартапам и женщинам-предпринимателям на внедрение «зеленых» технологий. А в рамках программы по обеспечению водной безопасности идет финансирование цифровизации сельского хозяйства Узбекистана для экономии воды и борьбы с засухой.
Также Лондон выделяет деньги на образование и английский язык в рамках программы Accelerating Education Attainment in Central Asia for Resilience (AEAR–CA) – бюджет оценен в 6,3 млн фунтов стерлингов (8,4 млн долларов США). Британцы обучают учителей совместно с UNICEF и British Council. В Узбекистане эта программа является одним из ключевых направлений британского гуманитарного влияния. British Council перестраивает обучение будущих учителей английского языка в узбекских педагогических университетах, а UNICEF помогает внедрять новые школьные стандарты. «Примечательно, что в официальной документации продвижение английского языка также прямо рассматривается как противовес российскому влиянию в регионе», - добавила востоковед.
Наконец, еще одно приоритетное направление - это социальные реформы и права человека. Данный вектор выступает визитной карточкой британской помощи. Лондон годами финансировал мониторинг Международной организации труда (МОТ), что помогло искоренить детский и принудительный труд на полях Узбекистана. В настоящее время акцент делается на борьбу с гендерным насилием и модернизацию Трудового кодекса.
Скрытая связь с трудовой миграцией
Для обычных граждан Узбекистана один из обсуждаемых элементов присутствия Лондона - это возможность легально уехать на заработки в Соединенное Королевство. По статистике британской визой Seasonal Worker для работы на аграрных фермах Великобритании в последние годы воспользовались тысячи узбекистанцев.
Прямой финансовой связки в документах нет, но Великобритания признает мигрантскую схему важнейшим направлением взаимодействия с Узбекистаном, подчеркивает Сапрынская. По ее словам, Лондон выстраивает легальную инфраструктуру. Так, в июне 2026 года британское Агентство по добросовестному труду принимало участие в Ташкентском международном миграционном форуме, главными темами которого стали защита прав узбекских рабочих, искоренение скрытых сборов и прозрачный отбор, отметила эксперт.
Читайте также: Технологическая ловушка: как экономическая экспансия КНР меняет правила игры в Центральной Азии
Сезонная миграция и гуманитарные гранты, на первый взгляд, - разные вещи. Однако на самом деле они тесно связаны. Во-первых, британские доноры активно финансируют проекты Международной организации по миграции в Узбекистане. При этом средства идут на то, чтобы помочь Агентству внешней трудовой миграции Узбекистана выстроить защищенные от мошенников каналы набора людей. С помощью британских грантов осуществляется обучение мигрантов, их информирование о правах и обеспечивается их юридическая безопасность. В итоге фермеры Соединенного Королевства получают легальные рабочие руки, а Узбекистан – приток иностранной валюты и защищенных от рабских условий труда граждан. Для Лондона это классический win-win.
И хотя в настоящее время непростая экономическая ситуация в Великобритании привела к сокращению отдельных проектов для Узбекистана, программы не закрываются. Фокус однако смещается в сторону регионализации – британцы теперь чаще запускают единые проекты на всю Центральную Азию, что позволяет экономить на администрировании.
Очевидно, что Великобритания не в состоянии конкурировать с Китаем в строительстве дорог в Центральной Азии или с Россией - в объемах промышленной кооперации с республиками. Однако у Лондона и нет такой задачи. Британия больше сфокусирована на создании «правил игры» в регионе: гуманитарные программы страны – это инвестиции в стандарты, законы и социальные лифты. И судя по растущему потоку в Великобританию узбекских мигрантов и студентов, такая стратегия «мягкой силы» эффективно работает.
