На примере Казахстана эксперт МГИМО Игбал Гулиев раскрывает суть взаимодействия республик с МАГАТЭ, опровергая тезисы о геополитическом давлении в пользу строгого прагматизма.
Запуск ядерных проектов в Центральной Азии открывает новый рынок для ведущих технологических держав и привлекает к региону международное внимание. О признании авторитета и растущего потенциала центральноазиатских государств свидетельствуют частые визиты главы МАГАТЭ Рафаэля Гросси, его встречи с лидерами республик, долгосрочные проекты и утверждение дорожных карт.
Этот интерес прагматичен: на фоне геополитического кризиса и санкций рушатся старые логистические цепочки. В таких условиях надежность поставок ядерного топлива для США и Евросоюза становится ключевым вопросом энергетической безопасности. А для стран Центральной Азии, которых больше не устраивает статус сырьевых поставщиков, это возможность стать полноценными технологическими партнерами. В частности, Казахстан – признанный мировой лидер в добыче урана, обеспечивающий около 40% глобальных потребностей – мог бы не только экспортировать руду, но и участвовать в производстве ядерного топлива, то есть замкнуть полный цикл.
Такие планы следует оценивать трезво, заявил в беседе с редакцией CentralAsia.news Игбал Гулиев, декан факультета финансовой экономики МГИМО, доктор экономических наук, профессор. По его словам, заявление о Казахстане как о будущем игроке полного ядерного цикла фиксирует серьезный потенциал страны, однако это не означает, что такой цикл уже создан.
В то же время он признал, что санкции и логистические ограничения действительно заставляют участников рынка диверсифицировать маршруты поставок урана. Но и здесь важно не подменять проверяемые факты геополитическими предположениями, подчеркнул Гулиев. За внешним соперничеством мировых держав в регионе скрывается строгий расчет. Визиты зарубежных делегаций связаны не с политическим давлением, а с контролем над безопасностью перевозок ядерного топлива.
Политический баланс и роль регулятора
Плотное сотрудничество с МАГАТЭ для государств Центральной Азии можно рассматривать как способ защиты национальных интересов, а строительство АЭС – как фактор экономического выживания в условиях острого дефицита электроэнергии в регионе. В центре соперничества ведущих ядерных корпораций оказываются Казахстан и Узбекистан – свои проекты по строительству АЭС на этих площадках уже предложили российский «Росатом», CNNC из КНР, французская EDF и KHNP из Южной Кореи.
В рамках этого перекрестного давления власти центральноазиатских республик используют диалог с Гросси, чтобы укрепить легитимность и удержать политический баланс. Присутствие МАГАТЭ здесь – это не продавливание узких геополитических интересов, уверен Гулиев. По его словам, визит Гросси в Казахстан в мае 2026 года и подписание «дорожной карты» на десять лет (до 2036 года), охватывающей ряд ключевых сфер (безопасность, регулирование, подготовку кадров, научную инфраструктуру и ядерную медицину), тоже следует рассматривать как сочетание плановой технической работы и важного политического сигнала.
Он не увидел оснований утверждать, что регулятор в лице Гросси лоббирует интересы западных строителей АЭС. Гулиев напомнил, что у агентства нет мандата на выбор коммерческого подрядчика. Оно должно обеспечить безопасность, гарантии и соответствие международным нормам.
Гуманитарный аспект
Кроме геополитики, визиты Гросси имеют гуманитарный аспект. В частности, стороны активизировали сотрудничество в области ядерной медицины, о чем свидетельствует совместный проект Rays of Hope по борьбе с онкозаболеваниями, а также в сфере продовольственной безопасности – достигнуто соглашение об использовании радиационных технологий в аграрном секторе. Для Центральной Азии, где все еще сильна историческая память о ядерных испытаниях и высок уровень радиофобии, такие решения имеют важное значение. Они показывают, что мирный атом – это неугроза, а спасение жизней. Проекты помогают властям Астаны и Ташкента выстраивать доверие к ядерным технологиям.
Однако вряд ли одного авторитета организации для внутренней повестки будет достаточно, считает Гулиев. По его мнению, международный авторитет МАГАТЭ способен снизить уровень тревожности, но он не отменяет необходимости полноценного диалога с населением.
В целом Центральная Азия успешно разыгрывает свою «урановую карту». Регион закрепляет за собой статус ключевого энергетического хаба Евразии, выстраивая плотное партнерство с МАГАТЭ. Для руководства регулятора тесные контакты с главами республик региона – это способ гарантировать предсказуемость уранового рынка. В то же время для центральноазиатских партнеров, в частности, для Астаны, это надежный щит, который позволяет балансировать между интересами России, Китая и США, и при этом сохранять контроль над собственной энергетической независимостью. В выигрыше – все участники процесса.
