Итоги визита лидера России в Астану подвел профессор Магбат Спанов.
Второй по счету государственный визит (и третий рабочий) президента России Владимира Путина в Астану состоялся. Полосы мировых изданий уже не пестрят заголовками о встречах и дипломатических церемониях на высшем уровне. Сошла информационная пена, эксперты дали первые оценки. И теперь, когда эмоции уступили место анализу, можно взглянуть на то, что осталось в сухом остатке. Анализ подписанных документов позволяет понять, о чем на самом деле договорились лидеры двух стран и с чем в итоге российский президент уехал из Казахстана.
Переговоры завершились подписанием большого пакета соглашений. Итоговые заявления лидеров изобиловали дипломатическими формулировками, в том числе казахстанский лидер Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что между странами «нет спорных вопросов». Формально так, однако очевидно, что за громкими словами о дружбе и отсутствии споров скрывается деловой, прагматичный расчет. Москва и Астана выстраивают зрелые экономические отношения, где во главе угла стоят национальные интересы.
Атомный прорыв?
Согласование параметров стройки первой казахстанской АЭС «Балхаш», вероятно, можно назвать главным итогом прошедших переговоров. Проект оценен в почти $15 млрд, при этом на 85% его профинансирует Россия - за счет государственного кредита. Астана же внесет оставшиеся 15%. Схема выглядит как финансовый «капкан», но только на первый взгляд – в действительности, это классическая мировая практика. При этом учтены интересы сторон – Россия гарантирует долгосрочный экспорт высоких технологий и возврат средств в бюджет с процентами, а Казахстан получает способ ликвидировать энергодефицит южных регионов без масштабной нагрузки на бюджет. Более того, минимальны и санкционные риски, так как технологии «Росатома» суверенны, а сам проект растянут на годы. В итоге для Казахстана это и станция, и безопасный запуск новой наукоемкой отрасли с подготовкой собственных специалистов.
Эксперт подчеркнул, что приоритет, отданный строительству Россией первой станции, закономерен.
Щит и геополитическая синергия
Другими маркерами прагматизма служат переход на расчеты в национальных валютах и развитие валютного свопа тенге-рубль. Фактически это отход от слепой дедолларизационной идеологии и техническая броня, которая поможет защитить торговые потоки от блокировок со стороны регуляторов Запада. Все это оправданно с учетом огромного объема двусторонней торговли и запроса бизнеса двух стран на стабильную инфраструктуру.
Еще один вопрос, который возникает в ходе анализа договоренностей стороны, – зачем Казахстану помогать России наращивать экспорт нефти в Китай через свою территорию? Вероятно, что это объясняется простой арифметикой - Астана получает прибыль от транзита. Страна предоставляет свои логистические мощности, а взамен получает стабильный доход от тарифов, а заодно развивает собственную трубопроводную сеть.
В целом выходит геополитическая синергия: для России открываются новые рынки сбыта, Китай получает ресурсы, а Казахстан через статус главного сухопутного моста Евразии — коммерческую выгоду.
О чем дипломатично промолчали и к чему пришли
Переговоры лидеров Казахстана и России прошли, как полагается, в выдержанном дипломатическом тоне. Изобиловали вежливые и выверенные формулировки. А многообещающая фраза «нет спорных вопросов» стала свидетельством того, что стороны научились не выносить проблемы на публику, а решать их в рабочем порядке. В том числе лидеры не углублялись в обсуждение острых тем, касающихся вторичных санкций. Астана, пытаясь уберечь свою экономику от удара, соблюдает западные ограничения, о чем власти республики заявляют публично. В то же время Москва с пониманием относится к позиции Казахстана и адаптирует логистические цепочки. Среди чувствительных тем также -механизм совместного взаимодействия по ситуации с Арменией, изменения в распределении таможенных пошлин, возникающие барьеры и недопуск на национальные рынки партнеров в ЕАЭС, полагает Спанов.
В целом визит лидера России в Астану оказался для Москвы плодотворным, но он вряд ли свидетельствует о конце многовекторности Казахстана. Астана как и прежде балансирует между мировыми центрами силы. О чем в том числе могут свидетельствовать планы казахстанской стороны (одновременно с российскими договоренностями) по возможному строительству второй АЭС с привлечением китайской компании CNNC.
Спанов считает, что Токаев пытается балансировать между 4 сторонами – Россией, Китаем, США и Западной Европой.
Тем не менее, стоит признать, что самый критический, стратегический и долгосрочный инфраструктурный проект века доверен именно России. И это доказывает, что между странами существует фундаментальное доверие. Стороны подходят к партнерству без иллюзий, но с трезвым экономическим расчетом. И это делает добрососедство по-настоящему прочным и долговечным.
