Эксперт Прохор Тебин проанализировал реальный потенциал и риски инициативы для стран региона, России и Китая.
США в последнее время не просто пристально следят за тем, что происходит в Центральной Азии, но и пытаются активно продвигать свои идеи по переформатированию региона. Официально Вашингтон заявляет о намерении усилить экономическую самостоятельность республик, однако очевидно, что интерес иной – создать новые возможности для вовлечения США в региональные процессы. В рамках этого подхода была предложена инициатива интеграции Центральной Азии S7+ (Silk Seven Plus), которую разработали сотрудники Lines for Strategy and Policy. Впервые документ анонсировали в январе текущего года, а публично представили в апреле.
Цель амбициозная – создать единое геополитическое пространство в рамках концепции «Большой Центральной Азии». В проекте фигурируют Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Афганистан с возможностью присоединения Пакистана. Эти страны, как предполагается, должны активно наращивать объемы торговли, развивать стратегические транспортные коридоры, создавать альтернативные связи с мировыми рынками, включая южные маршруты через Афганистан, Пакистан, а также транскаспийские пути. Ключевыми опорами концепции названы развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), совместное управление водными и энергетическими ресурсами, а также развитие торговли критически важными минералами.
Выгода для всех?
Предполагается, что это не просто расширение формата «С5+1» («Центральная Азия – США»), а стратегическое углубление уже существующей платформы. Так, включение Азербайджана, как считается, укрепит логистические цепочки и транспортные коридоры, повысит энергетическую безопасность всего региона, а заодно уменьшит зависимость от России и Китая. С одной стороны, новый проект США может создать определенные барьеры для расширения российского присутствия, а с другой – перехватить контроль над ключевыми торговыми путями региона и нанести экономический удар по позициям Китая.
По мнению эксперта, сама по себе инициатива США, наращивание ими политической и экономической деятельности в регионе представляют собой вызов для России и Китая, но его не следует преувеличивать или оценивать как непосредственную угрозу.
Он добавил, что идея развития экономического сотрудничества и логистики на пространстве Евразии не противоречит интересам России и Китая, а напротив вполне логично встраивается в том числе в концепцию евразийской безопасности, предложенную не так давно Россией.
«Наращивание сотрудничества в рамках региона отвечает интересам центральноазиатских республик, способствует социально–экономическому развитию, противодействию серьезным существующим вызовам (в том числе водно–энергетическому и демографическому). Это справедливо как в отношении Центральной Азии, так и, скажем так, «Большой Центральной Азии» (если учесть Азербайджан, Афганистан). Центральноазиатские страны настроены диверсифицировать свои связи в целях содействия собственному развитию. Так, например, диверсифицированная сеть транспортных коридоров на пространстве Евразии – выгодна для всех стран. Все это не противоречит интересам региона, России и Китая. Это та сфера, где однозначно преобладает то, что в терминах теории игр можно назвать игрой с ненулевой суммой (win–win)», – отметил эксперт.
Тебин признал, что подобные инициативы, тем не менее, требуют от России и Китая должного реагирования. Необходимо развивать диалог со странами региона как в двухстороннем, так и в многостороннем формате, в том числе на площадках ОДКБ, ЕАЭС, СНГ, ШОС и БРИКС. Следует сосредоточиться на реальных делах – крупных инвестиционных проектах, в том числе в сфере энергетики, охраны окружающей среды, сельского хозяйства, логистики и в сфере высоких технологий. При этом важно мыслить как в контексте региона (Центральная Азия плюс Россия/Китай), так и шире, вовлекая по возможности Афганистан, Индию, Пакистан, Азербайджан и другие страны.
Скрытые риски
Возможные угрозы кроются в вероятной политизации проекта. Не исключено, что финансовые вливания со стороны Вашингтона могут быть увязаны с политическими требованиями – в таком случае есть риск, что «Шелковая семерка» превратится в инструмент политического шантажа. В том числе могут звучать призывы, например, к сокращению участия стран региона в ОДКБ и ЕАЭС взамен на поддержку или участие в западных и, в частности, американских проектах.
«Если западные проекты содействуют социально–экономическому развитию в регионе, взаимосвязанности стран, в том числе в транспортной сфере – это не может быть угрозой, но это однозначно требует от России и Китая быть еще более активными, конкурентоспособными и привлекательными партнерами», – отметил эксперт. Тебин подчеркнул, что до претворения в жизнь на политическом и практическом уровне новой инициативы еще далеко. И отношение к ней среди многих экспертов и наблюдателей пока достаточно скептическое. Главный вопрос заключается в долговечности концепции – если проект увязнет в бюрократии или будет проигнорирован на высшем политическом уровне в Вашингтоне, то «Шелковая семерка» рискует остаться очередным «бумажным тигром».