Алан Курмангалиев — первый в истории Казахстана чемпион мира по настольному теннису среди юниоров. В 15 лет он взял золото юниорского чемпионата мира в Нью‑Йорке и с тех пор считается одной из главных надежд казахстанского спорта. Наша редакция поговорила с молодым спортсменом о секретах азиатской школы, тренировках, давлении ожиданий и мечте об Олимпиаде.
О доминировании азиатской школы
— Общеизвестно, что азиатская, особенно китайская, школа настольного тенниса доминирует в мире. В чём, по вашему мнению, главный секрет: жёсткая дисциплина, методика тренировок или ранний отбор?
— Это всё вместе, в совокупности. Я был раза три–четыре в Китае именно не на соревнованиях, а на тренировочных сборах, в лучших залах, в олимпийских центрах. Я думаю, это, скорее всего, большой отбор: там очень много людей, дети с трёх–четырёх лет занимаются этим видом спорта, он очень популярен. Они на протяжении долгого времени отсеивают и оставляют только лучших — мне кажется, это их главный успех, плюс очень большой тренировочный процесс и ежедневные объёмы.
— В чём разница между китайской школой и казахской школой настольного тенниса?
— Очень много причин, почему они доминируют и почему мы пока не как они. Одну причину я не могу выделить. Я думаю, что они очень хорошо знают этот вид спорта.
— Правда ли, что азиатские игроки тренируют психологическую устойчивость с психологами с раннего детства?
— Да. У меня пару друзей есть из Японии, из Китая, но с китайцами я не так сильно общаюсь, всё‑таки они более закрытые. А вот японцы очень общительные, и я у них спрашивал, как вы занимаетесь. Не все, конечно, секреты они выдают, но общая база — они проводят время с психологом или как‑то ментально сами могут развиваться. Мне это очень интересно.
Тренировочный процесс и физика
— Сколько часов в день вы проводите за столом и как строится ваш тренировочный процесс, чтобы поддерживать такую высокую скорость реакции?
— Это зависит от того, где я нахожусь. В Казахстане я тренируюсь шесть часов, а если я в Европе, например в Германии, то, может, чуть больше, шесть с половиной–семь.
— Помимо работы ракеткой, какими видами общей физической подготовки — растяжка, выносливость, скорость — вы больше всего занимаетесь?
— Бегаю на длинные дистанции иногда, иногда работаю с железом. Если, например, в среду я делаю железо, то в субботу — бег или какую‑нибудь растяжку.
— Насколько важно для вас идеально подобранное основание или накладки? Часто ли вы меняете инвентарь?
— Для меня не так сильно важен инвентарь, как моя тренировочная форма. Я не так часто меняю инвентарь, ракетки, накладки.
— Кто из соперников за вашу карьеру доставил вам больше всего проблем и почему?
— Так и не вспомнить, но если далеко не уходить и много не думать, я думаю, это Кирилл Герасименко. Он тоже из Казахстана, является лидером сборной, и я очень много раз с ним играл. Всегда были почти близкие матчи, но я никогда не одерживал победу.
— Как изменилась игра за последние годы? Стала она более силовой или, наоборот, тактической?
— Нет, сейчас теннис очень стал силовым. Не за последние три года, а за последние лет десять поменялся мяч, который меньше крутится. Больше мячи стали лететь на стол, приходится больше бегать, больше вкладывать свои силы. Стали накладки более жёсткими, без физической подготовки сейчас в теннисе очень трудно.
— Во сколько лет вы начали играть и был ли момент, когда хотелось просто бросить спорт?
— В первый зал по настольному теннису я пришёл в семь лет. Мысль бросить теннис... такой мысли, наверное, не было, желания не было. Мысль была после череды каких‑то неудач, провалов в карьере, турниров, когда проигрываешь, может быть, слабому сопернику. Бывает мысль бросить, но это буквально на полдня.
— Как вы побороли эти мысли?
— Да никак. Просто нужно время, чтобы немного осознать, проанализировать и дальше идти. Потому что если будешь насчёт этого загоняться, только хуже себе сделаешь.
— Что вы чувствовали, когда поднялись на верхнюю ступень пьедестала на чемпионате мира 2022 года в Нью‑Йорке в 15 лет?
— Я чувствовал большую гордость, что я первый человек из Казахстана, кто смог добиться такого успеха и поднять наш флаг на таком престижном турнире. Чувствовал большую гордость за себя, за свою страну, за всю свою проделанную работу.
— Как вы сегодня справляетесь с давлением? Ведь вся страна после такого триумфа наверняка ждёт от вас постоянно золото.
— Да, это так. Но стараюсь об этом не думать, что на мне какое‑то давление. Я просто стараюсь на каждой тренировке, на каждом турнире получать удовольствие, как бы это сложно ни было, и всегда думать позитивно.
— Насколько популярен настольный теннис в Казахстане сегодня и узнают ли вас на улицах?
— Настольный теннис в Казахстане сейчас стал очень популярным, потому что у нас сейчас президент Касым‑Жомарт Токаев, который раньше возглавлял Федерацию настольного тенниса Казахстана. Он и сам является кандидатом в мастера спорта. Очень много залов, очень много детей занимается. Если сравнивать с тем, что было лет шесть–семь назад, когда я начинал, не было столько народу, было очень среднее количество детей. А сейчас в каждом зале — у меня в Караганде, в Павлодаре, в Шымкенте, в Усть‑Каменогорске, где стоят большие центры, — каждый день приходят новые дети, новые таланты.
То, что меня узнают на улицах, — это, может быть, большая редкость. Узнавали пару раз здесь, в Караганде. Всё‑таки Караганда более маленький город, нежели Алматы или Астана.
— Учитывая, что азиатская школа славится жёсткой дисциплиной, как выглядел ваш типичный тренировочный день в детстве?
— Могу рассказать, как прошла эта неделя у меня тренировочная, потому что у меня начнётся турнир через два–три дня. Я встаю где‑то в 7:30 утра. С 8:30 до 12:00 у меня первая тренировка. Потом прихожу домой, моюсь, кушаю, если есть время — могу поспать чуть‑чуть. И иду на вторую тренировку с 16:00 до 19:00. Прихожу домой и ложусь спать. То есть зал — дом, зал — дом.
— Как вы работаете над скоростью реакции? Игра становится всё быстрее. Есть ли специальные упражнения?
— Я думаю, она тренируется автоматически, когда ты столько времени за столом проводишь. Ты начинаешь по‑другому мыслить, мозг по‑другому начинает работать. Каких‑то специальных упражнений на реакцию я никогда не делаю.
— Бывает ли, что вы испытываете страх перед выходом к столу?
— Страха такого особого нет. Может быть, когда мне было лет 12–13, когда я только начинал участвовать на международной арене, тогда был страх. Сейчас больше мандраж, он быстро проходит, после первого сета.
— Как вы анализируете игру соперника перед матчем: смотрите видео или полагаетесь на тренеров?
— Да, я стараюсь смотреть видео моих соперников, изучать их или спрашивать у тех ребят, которые с ними до этого уже играли, узнавать их слабые и сильные стороны. Это тоже очень важно.
Альтернатива и отдых
— Кем бы вы стали, если бы настольный теннис не появился в вашей жизни?
— Может быть, я другим спортом занимался бы. Я всю жизнь в спорте: ходил на акробатику, на бокс, на шахматы, в детстве играл в хоккей. Мне всегда нравилось заниматься спортом. Я никогда не был ребёнком, который лежал дома в компьютере или в телефоне. Мне хоккей очень сильно нравится как вид спорта.
— Чем вы любите заниматься, когда у вас появляется свободное время от тренировок и турниров?
— Гулять на улице стараюсь, это тоже очень полезно для головы, чтобы разгрузиться.
— То есть вы отдыхаете морально?
— Да, я очень устаю психологически, нежели физически.
Карьера и чемпионство
— Что для вас важнее: победа на Олимпийских играх или на чемпионате мира?
— Олимпийские игры, потому что они раз в четыре года.
— Какова ваша главная цель в спорте на ближайшие четыре года?
— На ближайшие четыре года — попасть на Олимпиаду и завоевать ещё медали на юниорских чемпионатах мира. В том году я проиграл матч за медаль, мог ещё одну сделать сенсацию. Будем на этот год настраиваться.
— Какая у вас была самая сложная победа в карьере?
— Тяжело сказать, я так не смогу даже вспомнить. Все победы очень тяжело даются.
— Первое золото, на чемпионате мира: финал дался легко или всё‑таки были сложности?
— Могу выделить не финал. Финал дался достаточно легче, чем полуфинал против японцев. Мы по ходу матча всегда проигрывали, и в решающем сете мы проигрывали. Такие были качели, и где‑то, может быть, мы чуть‑чуть больше рискнули в конце, взяли всю волю в кулак и сказали себе: «Если проиграем, то проиграем, но сейчас нужно рискнуть, потому что без этого мы не сможем выиграть».
— Любимый игрок в истории настольного тенниса?
— Тимо Болл из Германии.
— Какой город вы считаете лучшим для проведения турниров по настольному теннису?
— Здесь могу две страны выделить — либо Казахстан, либо Китай.
— А если говорить конкретно о городе?
— Город — у нас это Астана. А у них во всех городах придут очень много людей, болельщиков, будет очень сильная атмосфера, так что там без разницы.
— Играть лучше в атаке или в защите?
— Сейчас лучше в атаке играть.
— Как отреагировали ваши родные, когда вы стали чемпионом мира в 15 лет? Как вас встретили в Казахстане в первый день после победы?
— Все радовались. Весь район, вся улица, все радовались. Всё с аэропорта началось уже: баурсаки, кумыс, добрые песни.
— Какой главный совет вы дали бы молодым игрокам, которые мечтают стать чемпионами?
— Получать удовольствие и тренироваться не тяжелее, а умнее. Это, думаю, самое главное.
— Смотрели ли вы фильм «Марти Великолепный», основанный на жизни легендарного игрока Марти Райзмана?
— Нет, я ещё не смотрел.
— Он только недавно вышел, про настольный теннис, про этого потрясающего игрока. Советую посмотреть. Можно ли попросить у вас слова напутствия на родном языке для казахской публики и, если можно, сразу перевод на русский?
— Честно, я на казахском языке чуть слабенько разговариваю, но я учусь. Так что «кичкине блем, биз бергемиз» могу сказать только. Это означает: «Мы вместе». Мы вместе, мы сила, когда мы вместе. Это самое главное.
Интервью подготовил Эдуард Попов, заместитель председателя комитета по спорту Союза журналистов СНГ специально для сетевого издания CentralAsia.News.
